natali_mozilova (natali_mozilova) wrote,
natali_mozilova
natali_mozilova

Categories:

Морошковые бусы

Над землёй летали стрижи. Горячий воздух пах сладко-сладко и заставлял Ташу беспричинно улыбаться. Красный клевер полз вдоль просёлочной дороги прямо под стеной молочного овса, гудел пчёлами и шмелями. Таша и дед Павел остановились. Дед всегда здесь останавливался, поскольку чувствовал себя стоящим на земной оси, а поля, леса и болота расходились в стороны, как поверхность школьного глобуса. Маленький со сгорбленной спиной он всё ещё был выше девочки, а на этой вершине вообще казался великаном.
- Кхе, кхе, - старик покашлял в кулак и вытер слёзы, выступившие на глазах. – Вон там находился наш дом! – и он ткнул палкой вправо. – Как раз между прудами.
Таша смотрела на волны овса, которые перегонял ветер, на синюю рябь воды и серьёзно спросила:
- Деда, а почему вы уехали отсюда? – Лицо старика осунулось, улыбка медленно сползла.
- Понимаешь ли, - сказал он неуверенно, - детям надо было учиться, нам работать. Да, и далеко ли мы уехали?! Видишь, пешком сюда дошли!
Таша побежала по дороге к пруду, позвякивая бидончиком. Золотистая пыль поднималась и переливалась в лучах солнца. Дед медленно пошёл вперёд, цепляясь взглядом за макушки елей, скирды летошней соломы, красные битые кирпичи посреди поля, выпаханные плугом.
- Ты осторожней там, вот водяной тебя сейчас!
- Я же с тобой, дед! Какой водяной меня тронет? – дед улыбнулся, и ничего не сказал. Вдали орал петух, солнце пекло, и небо обволакивало всю землю своей синевой.
- А вот здесь стоял дом моих родителей. Я здесь до войны с тёткой и батей жил. Там и сейчас колодец в огороде можно найти, - старик остановился возле старой берёзы и посмотрел на некошеный луг. Природа постаралась, стирая следы присутствия человека.
- Где колодец? Покажи.
- Он завален камнями. Можно провалиться под землю. Не покажу. Да, и ягоды пора брать.
Таша догнала деда и пошла вровень с ним, отгоняя слепней веткой таволги.
- Вот этой берёзе, Таш, больше двухсот лет! – дед говорил медленно, нараспев, точно рассказывал сказку. - Посмотри какая старая. Екатерина Вторая этими местами в Кострому на богомолье ездила, и в честь этого вдоль царской дороги крестьяне сажали берёзы. Немногие из них сохранились. Живые свидетели истории.
Таша обернулась и оценивающе посмотрела на дерево.
- Мне кажется, она старше. Посмотри, какое дупло!
- Ну, это же не дуб, право слово! Это дуб в свои двести ещё подросток. – Таша взяла деда за руку и тихо-тихо сказала.
- Дед, обещай мне, что ты сможешь двести лет прожить, - старик пожал детскую ладошку и зашёлся кашлем. Таша вздохнула и больше ни о чём не просила.
Осины на краю болота шептались листвой. Здесь было прохладно и влажно. Крошечные лягушата прыгали в разные стороны с тропы и пропадали в высоком мягком мху. Дед Павел и Таша прошли между тростником и валежником. Земля дрожала каждый раз, когда на неё ставили ногу. «Как студень», – всплывало в мозгу Таши это сравнение. Каждый раз девочка заново привыкала не бояться болота. Сначала, чтобы не видеть, как выступает вода из-под сапога, зажмуривала глаза. Потом наоборот старалась быстрее дойти до твёрдых кочек. Ещё через минуту забывала, что это болото, ведь перед ней расстилались поляны с ягодами, а ягоды после грибов она любила больше всего на свете.
В болоте кашель старика прекратился, лицо его посветлело, и он задорно заулыбался. Дед и Таша стояли посреди огромной черничной поляны. Они часто здесь бывали, но девочка каждый раз испытывала восторг первооткрывателя. В маленьком солнечном болоте ягоды были спелыми, хотя, в лесу только-только начали краснеть.
- Вот твоя поляна. А я пойду вон за ту сосну. Надо ещё багульника набрать.
Таша кивнула головой, и принялась собирать чернику. Кусты, тяжёлые от ягод, низко наклонились к земле. В синеватом налёте они казались чёрным жемчугом. Несмотря на жару они были прохладными и приятными на ощупь. Кувшин наполнялся скоро. В негласном соревновании с отцом, кто наберёт первым, Таша побеждала всё чаще. Довольная собой уже через полчаса она прибежала к деду, чтобы высыпать чернику. Он, как старый глухарь, сидел на кочке. Концы платка, завязанного по-пиратски, закрывали пол лица. Острога и слепни кружили над его головой, но сесть не решались.
- Что, уже литр набрала? – спросил дед Павел, отрываясь от кустов – Ты, как комбайн, прямо. – старик подставил своё пятилитровое пластиковое ведро. Таша высыпала чернику, в ёмкости сразу стала половина.
- Давай поедим, что ли? Время-то обеденное.
Оба отошли в сторону к большой, вырванной с корнями сосне, приземлившись на её ствол. Дед вынул пакет, разложил его на кочке, и из другого вытащил бутерброды, соль в спичечном коробке, резанные на четвертушки помидоры и огурцы.
- Дед, а что это такое? Почему здесь мох такой короткий?
- Это-то? Это раньше дорога здесь была. Вот так её затянуло.
- Дед, так здесь же трясина. Как здесь трактора ездили?
- Ну, у них же колёса большие, и ездили они только по краю болотины. Потом на колёсах цепи были, они не давали тонуть. Дорогу так сильно затянуло последние лет тридцать.
- Деда, а тут глубоко?
- А чёрт его знает? Поди – разбери. Знаю, что здесь в своё время баба утопла. Корова у неё убежала, ломанулась как раз через это болото. Баба сократить решила, ну, и затянуло её, выбраться не смогла. До берега смотри, как далеко тут. Это ещё сейчас берёзки по краям выросли, а раньше – вообще плешка. Поверх трясины потом только платок остался. До неё Витька Рябой ушёл на дно. Ой, да мало ли. Это те, про кого знаю. Но ведь люди над трясиной табличек не оставляли: такой-то такой-то по своей дурости пошёл ко дну. Тут, говорят, и дна нет.
- Это что же, дед, они все ТАМ?! – Таша представила, как под слоем мха и болотной воды плавают покойники с белыми открытыми глазами, и поёжилась от нервной дрожи.
- Ну, а кому охота своей жизнью рисковать? Потыкали, потыкали - не достали. Видать, далеко засосало. – дед Паша подсунул внучке котлету с хлебом. - Да ты ешь, ешь! Не с собой же назад тащить.
Новый кувшин наполнился ещё быстрее предыдущего. Таша всё время думала об утопленниках и хотела побыстрее уйти из этого страшного болота. Между тем, за соснами дед Павел мурчал песни. В болоте он начинал дышать. Багульник и хвоя делали воздух целебным. Астма отступала, и старик снова чувствовал себя человеком. Таша несмотря на свои шесть лет подозревала, что это и есть главная причина их регулярных походов в болото, а никак не пироги с черникой и варенье из гонобобеля. Да, и какое из него варенье? Те, кто разбираются в лесных ягодах, понимают, что по сравнению с черникой гонобобель – дрянь.
Третий кувшин был наполнен наполовину, когда Таша увидела их: ярко-оранжевые с красными боками выпуклые ягоды морошки. Кустики росли на старой дороге. Морошины уткнулись в листья, кочки, покрытые лишайниками коряги. До этого момента Таша видела их только в книгах. Девочка ввинтила дно кувшина в мох и осторожно шагнула. Ступня в резиновом сапоге до середины погрузилась в вязкую почву. Девочка сделала ещё шаг – ничего страшного не произошло. Таша нагнулась вперёд и собрала всю морошку, до которой дотянулась, и ссыпала её в сосуд. Ягоды впереди нахально манили. Особенно много их свисало над синеватой лужицей. Девочка забыла про всё. Она собрала ягоды ещё на шаг вперёд, и ещё. Таша уже представляла морошковые бусы у себя на шее. То-то удивятся сёстры, что их можно ещё и съесть! Девочка поставила правую ногу. Её глаза стали, как две сливы – ступня не находила за что зацепиться. Таша провалилась по колено. Она поняла, что значит – земля ушла из-под ног.
- Дедушка! – испуганно и звонко прокричала Таша. Она припала на колено левой ноги, чтобы на неё переместить тяжесть тела. Девочка выгнулась назад, стараясь вытащить ногу, но ничего не получалось. Казалось, это утопленники схватили её и тянут вниз. Следом провалилась левая нога. Отчаяние нарастало. Голос пропал. На спине выступил холодный пот. Вдруг Таша почувствовала, как сзади за шкирку её ухватила мощная рука деда Павла. Он наклонил молодую берёзу, и одной рукой обхватил её ствол, другой ухватил внучку. Мгновение, и трясина расступилась. Таша с дедом повалились на кочку, приминая кусты черники и багульника. Дед обнял девочку.
- Живая? – девочка тяжело дышала, но ни слова не могла произнести в ответ. Старик хлопал её по спине. – Ничего, ничего. Всякое бывает. – Таша разжала пальцы: из кулачков выпали раздавленная морошка и волосины мха. Дед встал, поднял её на ноги.
- Вон, смотри, как быстро мы с тобой сегодня набрали! – старик указал на ведро. – Домой?
- Домой, - выдавила девочка. Из пяток её сердце скакнуло в виски и било, не щадя её тоненьких сосудов. Таша вытерла руки об мох, взяла кувшин и след в след пошла за дедом в сторону выхода.
- Какие мы с тобой молодцы! Пирогов напечём! Кхе-кхе.
- Деда, маме не говори. А то она меня больше в лес не пустит, - умоляюще попросила Таша.
Дед обернулся. Его лица коснулась улыбка.
- Не скажу. Не бойся, Тусь. Кхе-кхе. С кем же я в лес, если не с тобой буду ходить? – девочка улыбнулась в ответ. Они прошли ещё три шага, как у деда случился приступ. Старик перегнулся пополам. Жуткий кашель рождался в лёгких и рвался наружу, как ураганный ветер во время грозы рвётся в окна домов. Таша крепко сжала руку деда.
- Дед! Где ингалятор? Ингалятор, дед! Дед!
Старик прыснул лекарством, кашель постепенно стал стихать. Дыхание стало приходить в норму.
- Тебе лучше? – спросила девочка, когда они поднялись на возвышенность между полей. Вода на штанах почти высохла. Трясинную грязь смыли в луже при входе в болото.
- Лучше, детонька. Не пугайся.
- Ты не врёшь мне? – Таша остановилась и встала рядом с дедом. Старик обнял её. Девочка обняла его за талию и заплакала. – Деда, мне так страшно было…
- Так всё же прошло. Все живы. Руки-ноги на месте. – внучка плакала. – Ну, хватит. И это… - дед замялся, - матери не говори. А то и меня в лес не пустят.
За спиной деда колыхалась трава, синий лес растворялся в синем небе, а за болотом стояла тёмная туча. Раскаты доносились издалека и сулили скорую грозу. Девочка закрыла глаза, но вместо пейзажей чудился ей полнёхонький кувшин морошки, которой хватит и на варенье, и на бусы.
ноябрь 2017 г.
Наталья Мозилова
Subscribe

  • Любовь сильнее жизни

    1. Профессор философии Леонид Кауфман ужинал на веранде с семьёй. Вдоль длинного стола сидели жена Анна, дети Пётр, Дмитрий и Ангелина, его…

  • Сельская ирония судьбы

    1. Семьдесят седьмую годовщину революции семья Расторгуевых и их гости встречали в бане. Это не было традицией. Каждый год седьмого ноября они…

  • Почти со скоростью света

    1. - Опять митингуют, - подумал Андрей, посмотрев на людей с плакатами: «Не позволим разрушить Вселенную!», «Вы не учёные – вы террористы!», «Бог…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments